Это первая статья из серии «Старожилы Яндекса». Ребята, которые работают здесь 17+ лет, вспоминают свои любимые проекты, делятся знаковыми событиями и карьерными историями.
Саша Артёменко пришёл в Яндекс 18 лет назад и прошёл путь от бэкендера вспомогательного отдела до ведущего разработчика в Такси. Он рассказывает, как проходил собеседование в коридоре, помогал Яндексу выходить на биржу и почему спустя столько лет разработка может радовать даже в выходные.
Я не искал работу, просто стало интересно, что там в Яндексе
В 2005 году прямо в поисковой выдаче у меня всплыло объявление с вакансией в Яндексе. Я откликнулся из любопытства, и меня неожиданно позвали на интервью.
В старом офисе на Вавилова не было переговорок, собесы проходили, считай, в коридоре — стояли пуфики и журнальный столик. Я провёл там часов восемь: спрашивали и по алгоритмам, и про жизнь. Конечно, сидел не всё время: меня водили на кофепойнт перекусить. Мимо проходили сотрудники и руководители, могли остановиться, посмотреть, что за человек пришёл, что-то спросить. Людей в компании ещё было мало, всем было важно, что за новый человек к ним устраивается.
Позже мой начальник сказал мне, что хуже, когда собеседование заканчивается быстро: это значит, что человек не подошёл и дальше продолжать неинтересно.
У нас в отделе всегда было чем заняться
Тогда разработчиков не закрепляли за конкретным сервисом: можно было одновременно работать и над Почтой, и над Паспортом, придумывать новые проекты и приглядывать за теми, что делали раньше.
Постепенно компания росла, и появилось разделение на сервисы. Я стал работать над форумом для службы поддержки Директа и платформой для блогов, которая позже разделилась на внешнюю Ярушку и внутреннюю Этушку. С годами технологии менялись, Яндекс развивался, и многие проекты, над которыми я работал, уходили в прошлое или становились частью других сервисов.
Думаю, моя самая полезная разработка в Яндексе — первая версия IDM. Это сервис, который отслеживает выдачу доступа к разным админкам, в нём остаются все логи и история: кому, когда и какой доступ выдали. А если в системе появится неучтённый доступ — она даст сигнал службе безопасности.
Яндекс тогда выходил на биржу и должен был соответствовать правилам международного аудита — для этого и нужен был IDM. Здорово, что с тех пор продукт сильно развился, над ним сейчас работает целая команда.
Нечто подобное мы потом делали в проекте Коннект. Там тоже была прикольная система: новому сотруднику автоматически предоставлялся доступ к мессенджеру, и можно было контролировать, что все участники чата — сотрудники компании, которая использует Коннект.
Мне кажется, правильно заниматься делом, которое нравится целиком и полностью
В какие-то периоды мне хотелось делать внутренние проекты, в какие-то — внешние. В первом случае удобно, что пользователи — сотрудники Яндекса. Мы видим, для кого работаем, общаемся напрямую и узнаём пожелания. А внешний продукт интересно делать, потому что можно показать его кому-то вне Яндекса, рассказать друзьям. Да и аудитория, как правило, больше.
В Коннекте я был тимлидом. Всё получалось как-то само, и те, кто у меня работал, говорили, что я хороший руководитель. Но в какой-то момент захотелось больше узнать про управление: принялся изучать эту тему, ходить на митапы. Понял, что, чтобы стать действительно хорошим тимлидом, надо тратить гораздо больше времени и энергии. И тогда придётся забросить разработку. А я люблю что-то делать руками, программировать. Так что решил пока не лезть в руководство — пусть им занимаются люди, у которых к этому лежит душа.
Люблю задачи, где есть простор, люблю самостоятельно придумывать какие-то продуктовые штуки. В Яндексе не ограничивают свободу действий, так что мне никогда не было скучно. Вообще, я не знаю, где ещё в России есть настолько интересные проекты.
Я ушёл от руководства и стал индивидуальным контрибьютором
Сейчас я ведущий разработчик в группе Такси. Наша команда делает специальный фреймворк, чтобы дата-инженеры могли обрабатывать большие данные. На их базе потом строят аналитические отчёты. Мы делаем фреймворк не только для Такси: им пользуется Маркет, Еда и другие сервисы. Так мы экономим ресурсы разработки и снижаем стоимость процессов.
Ещё я провожу собеседования: раньше был просто нанимающим менеджером, а сейчас прохожу обучение на АА, алгоритмическую секцию. Все собеседующие учатся корректно оценивать, как человек пишет код, ищет ошибки и так далее. В итоге, кто бы ни проводил собеседование, результаты кандидатов можно будет сравнить между собой, а значит, выбрать более сильного специалиста. До АА-собесов, как правило, доходят люди с хорошим уровнем, мне интересно с ними пообщаться. И вдобавок я смогу привлекать к себе в команду классных разработчиков.
Программирование для меня — и работа, и хобби
Хорошо, что у меня понимающая семья: программирую не только в рабочее время, могу делать что-то и вечером, и в выходные — но уже для себя. Я занимаюсь опенсорсом: мне приятно делать вещи, которыми пользуются другие люди. В своих проектах я использую редкий язык — в нём ещё не хватает многих инструментов, и я постепенно их создаю.
Впрочем, опенсорсные проекты — это не просто программирование. Чтобы доносить до людей свои идеи, надо быть не только разработчиком, но ещё и продактом, дизайнером, фронтендером и маркетологом. Без всего этого о моём проекте на Гитхабе никто не узнает, им не воспользуются, и я не получу кайфа от разработки.
